Записки искателей

В августе я никак не думала, что уже с осени начну учить английскому языку детей. Все мои ученики всегда как-то находят меня сами (без рекламы с моей стороны), и история последних лет показала, что с каждым годом ко мне приходят все более старшие ученики. С маленькими я занималась, только когда училась в лингвистическом университете.

Но вдруг сначала появился один восьмилетний ученик, а с октября – второй, семилетний. И, надо сказать, разница между ними большая (отчасти из-за того, что росли они в разных семьях, но, по большей части, - из-за возраста). Год в жизни ребенка играет огромную роль в отношении его развития.

Честно говоря, взять еще и второго ребенка я согласилась не сразу. Усердная подготовка с моей стороны к занятиям (если будет неинтересно, ребенок просто откажется учить язык), стиль уроков, отличающийся от занятий со взрослыми… Я согласилась, потому что новое всегда интересно, да и потом, расти нужно во всех отношениях, в том числе и в профессиональном.

Мой второй ученик, первоклассник, тоже пришел ко мне после репетитора. Только уже на первом уроке оказалось, что учебник, который я для него купила (на основании данного папой мальчика описания того, что проходил в прошлом году его сын) нам был еще слишком ран. Начинать пришлось с самого начала. Миша сам мне рассказал, что с предыдущим учителем они проходили буквы и все время играли в игры, связанные с машинками (попутно взяв модели машин и их цвета, плюс цифры до десяти; второе и третье – на английском). Машины – его страсть. Так что помимо того, что пришлось закладывать мотивацию, зачем мы вообще будем учить английский (основным повлиявшим аргументом стало то, что со мной занимается и его папа), много моих усилий было потрачено на то, чтобы приучить ребенка, что больше постоянно в игры, связанные с машинами, мы играть не будем.

Но на первом занятии Миша все-таки познакомил меня (и, естественно, обыграл) с некоторыми его любимыми русско-английскими «машинными» играми. На втором занятии, чтобы сделать первый шаг в направлении освоения языка, мы взяли новые слова, связанные с транспортом. На третьем научились ставить автобусы, корабли и поезда во множественное число, попутно повторив счет до десяти. Как я оцениваю сейчас, тогда было важно, чтобы обучение новому началось на основе того, что ребенок любит и отчасти знает. Потому что на первых уроках фразы «Я не понимаю», «Че это такое?», «Не знаю» мне приходилось слышать пару раз за урок. Сейчас же, когда уже некоторые конструкции (типа What is it? This is a cat. What colour is the cat? The cat is brown. I have a cat и т.п.) отработаны очень хорошо, Миша уже совсем не боится экспериментировать и сегодня даже проверил меня на внимательность (целенаправленно давал неправильный перевод некоторым хорошо ему известным словам).

Еще уже на втором занятии мы прошли стишок: This is my hand. This is your hand. (пожимаем друг другу руки). We are friends. [Это моя рука. Это твоя рука. Мы друзья]. Я постаралась сразу дать ребенку понять, что я не просто учитель, а, скорее, друг, который всегда во всем будет помогать. Это ощущение мы в начале каждого урока подкрепляем моим интересом к жизни ребенка: Какой урок тебе сегодня в школе больше всего понравился? Почему? Что вы сегодня рисовали? И т.п.

Мы также много рисуем, поем песенки, время от времени играем в такие игры, за которые он и я получаем баллы.

Вообще успех любого занятия с детьми (того, с каким усердием и интересом выполняются задания) всецело зависит от состояния преподавателя. Конечно, состояние учителя важно и на занятиях со взрослыми, но не настолько (взрослые приходят со своим состоянием + у них есть мотивация и сознание долга). Иногда у меня также возникает ощущение, что я знаю, в каком состоянии составляли тот или иной параграф авторы учебника. Порой материал кажется совсем неинтересным, что называется «без изюминки», и мне, и ребенку.

Иногда дети не могут сделать того, что ты от них ожидаешь, и из-за этого у них портится настроение, они упрямятся – приходится искать новые подходы к тому же материалу. Иногда же они превосходят все твои самые смелые ожидания, вдруг обнаруживая тот факт, что где-то как-то они это уже сложили и осознали в своем уме.

Практика показывает, что если домашнее задание выучено хорошо, с интересом, ребенок его не забудет и по прошествии времени. Иногда, спонтанно, Миша вдруг начинает с радостью (от того что он на самом деле помнит и знает) цитировать мне стихи из предыдущих параграфов.

Поделюсь несколькими эпизодами с наших занятий в октябре:

- Я каждый урок записываю Мише домашнее задание в тетрадь. Однажды на занятии он увидел исписанный тетрадный листок справа от меня, в который я время от времени заглядывала. «А что, у вас тоже домашнее задание есть?» «Да, это задание для меня, что нам нужно сегодня на уроке сделать». Так что теперь Миша четко осознает, что у нас есть план, и мы должны успеть его сделать (а то, что он хотел бы делать, должно подождать).

- «А почему мы все никак машины не проходим?» «Потому что в английском языке не только машины. Нам нужно узнать и другие слова».

- Миша рассказывает мне: «Вчера, когда мы делали домашнее задание с папой, мы спорили о произношении слова «balloon» [воздушный шар]. Папа нашел в словаре совсем другое произношение, но я говорил, что я прав, так как вы меня учили». Миша на самом деле был прав. Потом с папой мы выяснили, что он неправильно понял транскрипцию в словаре. Папа рассказал: «Миша говорил, что если Настя сказала, значит, так оно и есть».

- Миша увидел ученицу лет на десять его постарше (на занятии перед ним): «О, у тебя уже все книги на английском? Круто! Мой папа тоже эту книгу читал».

- Миша спрашивает меня: «Вы с моим папой английским здесь занимаетесь?» «Да, а где же еще?» Мишин вариант: «В коридоре». Я: «Там нет стола».