В сентябре этого года моему блогу исполняется 3 года! Такой нежный и, в то же время, уже возмужалый возраст. Да, я не писала в последние месяцы, хотя произошло много всего: наша поездка на Международный Сахаджа фестиваль вместе с маленькой дочкой, мой день рождения, первый опыт жизни в деревне вдвоем с малышкой… Все было пропитано радостью новизны и удивительных открытий!

3 года. Длительный срок. Помню, как я писала первый пост – в радостном настроении после выступления нашего ансамбля индийской классической музыки. Помню, как отмечала первый год жизни блога! Каждой статьей я старалась передавать очень дорогим для меня читателям ту радость, которую ощущаю внутри.

3 года. За эти три года многое менялось в моей жизни. Менялась я сама. Настолько, что даже по публикациям можно ощутить то приключенческую, то философскую, то «ищущую», то восхищенную полосы в моей жизни.

В одном из комментариев в предыдущей статье меня спросили: «Настя, блог умер?» Нет, конечно! Не может он умереть. Но я отпускаю его в свободное плавание, таким, какой он есть на данный момент. А вместе с ним - и частицу себя, той, какой я была в предыдущие 3 года.

Хотя, по сути, ничего не изменилось: «в жизни всегда есть радость – просто нужно уметь ее разглядеть!» И находим мы ее теперь вместе с нашей маленькой дочкой. С тех пор, как я стала мамой, я стала еще счастливее и удовлетвореннее, и именно этой радостью мы делимся в блоге «Находчивые родители».

Но я всегда рада вашим пожеланиям и комментариям к статьям этого блога. Он очень дорог для меня, и пока он все еще в очень юном возрасте, я буду продолжать присматривать за ним

С любовью ко всем читателям,
Автор «Записок искателей» (фотографии автора)

PS Я часто вспоминаю слова Шри Матаджи из одной Ее лекции (цитирую по памяти): Очень удобно постоянно быть искателем – когда ты все время в поиске, нет необходимости брать на себя ответственность, в отличие от того, когда ты углубляешься в чем-то…

Фридл Диккер-Брандейсова была художницей. В концлагере Терезин стала учителем рисования. В каталоге «Рисунки детей концлагеря Терезин» сказано, что Фридл «создала педагогическую систему душевной реабилитации детей посредством рисования».

«…Все чаще обращаюсь к Фридл, спрашиваю ее, как она все это вынесла, как в условиях концлагеря, перед лицом неотвратимой гибели, смогла заниматься с детьми искусством, обучать их компо¬зиции по системе И. Иттена.

Фридл молчит. За нее говорят рисунки убиенных детей, два картона с яркими цветами да несколько страничек наскоро записанной лекции. Как громко звучат теперь во мне эти голоса!

Рельсы, по которым «транспорты смерти» увезли Фридл с детьми, заросли травой. Кое-где еще виднеется их тусклое выржавевшее железо.
Эти же рельсы на рисунках детей обрываются у края листа, они никуда не ведут.

Терезин. Военная крепость, окруженная валами и стенами. В мирное время численность города не превышала 2500 человек. В гетто проживало одновременно от 11 000 до 65 000 евреев. Терезин — транзитный лагерь, в котором находилось около 140 тысяч человек.

33 430 человек умерло в Терезине от голода, болезней, нечело¬веческих условий существования. 87 тысяч было отправлено в Освенцим. 3100 человек пережило Освенцим. 18 000 детей прошло Терезин.

Из 15 000 детей, отправленных в Освенцим, вернулось менее ста. Из детей младше 14 лет из Освенцима не вернулся ни один.

Привожу эти цифры для того, чтобы можно было представить (если такое можно представить!), в какой обстановке учила Фридл детей.

И что еще более потрясает — она учила их систематически. В большинстве своем это были девочки десяти — шестнадцати лет из дома Л-410. В Терезине не было названий улиц. Одни номера. Номеров было много: улицы, дома, блоки, нары, люди — все строго учтено. Самым страшным из номеров был транспортный — тот, что выдавали перед отправкой «на Восток».

В ночь перед отправкой в Терезин она красила полотно в разные цвета. О чем она думала в ту ночь, перед депортацией? А вот о чем: сразу же по прибытии поставить с детьми спектакль. Если дети спрячутся под зеленое полотно, будет лес… С такими идеями шла она пять километров от Богушовиц до Терезина, несла на себе 50 кг ноши — бумагу, краски, карандаши, ткани.

В благодарность за теплые вещи, что дал ей в дорогу сосед Йозеф Вавричка, Фридл подарила ему картину. «Гитлер приглашает меня на свидание», — сказала Йозефу Фридл. Вавричка смутился — слишком ценный подарок. «Что вы, я писала это всего четыре часа», — махнула рукой Фридл.

Уроки рисования происходили на чердаке дома Л-410. По воспоминаниям Евы Штиховой-Бельдовой, которая короткое время была ученицей Фридл и ее помощницей (помогала подписывать рисунки), на чердаке стояли стол и две лавки. Их смастерил муж Фридл — Павел Брандейс.

Бумагу для рисования добывали, где могли; большая ее часть — оборотная сторона чертежей. Они остались от учеников бывшей Терезинской школы. В 41-м году жителей Терезина выселили, чтобы освободить место для «отребья человечества», предназначенного к скорейшему истреблению.

«Гитлер дарит евреям город!» — широкий жест фюрера разрекламировали нацистской пропагандой. В этом городе следовало жить. Вот только как?!

Детские рисунки, конспект лекций Фридл для учителей и педагогов — все это было найдено в домах и бараках Терезина после войны. Папки, в которые Фридл аккуратно складывала детские работы, не сохранились. Поэтому теперь невозможно воспроизвести ни очередность уроков, ни состав каждой группы.

За столом на чердаке размещалось от силы пятнадцать детей. Сколько таких занятий могло быть за вечер? Одно или два? За вечер — потому что дети от двенадцати до шестнадцати лет обязаны были работать. Или в огородах (выращивали овощи для нацистов), или на территории Терезина. К прибытию Международного Красно¬го Креста дети чистили асфальт своими зубными щетками. Известно, работа всегда найдется.

«Не хватает кистей, красок, планшетов. К девочкам присоеди¬нились мальчики, они пришли заниматься живописью. Слишком много народу, группу надо разбить. Практически три четверти детей остаются без кистей и красок», — запишет Фридл.

Вспомнилось, как педагог по живописи из нашей школы выго¬нял с урока тех малышей, у которых кисти были, да не того размера, что велено. Как гоняют школьников с уроков, если они забывают принести транспортир или циркуль. Не приняв мальчиков на заня¬тия, Фридл частично решила бы проблему нехватки красок и кистей. Но разве так решает задачу учитель?!

Урок начинался с разминки — ритмических упражнений. Здесь Фридл использовала метод своего учителя из Баухауза — И. Иттена.

«Если я хочу почувствовать и пережить линию, я должен двигать рукой в соответствии с ходом этой линии, ибо я должен следить за линией в своих чувствах, т. е. двигаться в своей душе. Наконец я могу ощутить эту линию духовно, узреть ее, и тогда я двигаюсь в духе», — писал Иттен в своей работе о форме и цвете.
«Метод ритмических упражнений призван сделать самого художника и его руку окрыленными и гибкими… Благодаря этим упражнениям дети извлекаются из зрительной и мыслительной рутины, они уже предвкушают дальнейшую работу, полную веселья и фантазии. Выполнение упражнений сосредоточит детей, даст им общий импульс» — так комментирует Фридл начало, ввод в общее действо.

Голод, грязь, тиф, конвой, зона — все оставалось за пределами чердака. Измученные дети погружались в иное пространство. Подхватывали заданный Фридл ритм, выводили на оборот¬ной стороне листа эллипсы, синусоиды, круги и кривые. Такая же работа проделывалась с цветом — составлялась цветовая шкала, сбоку, на месте; именно этими цветами предстояло манипули¬ровать, причем в заданном на той же шкале ритме.

Тематическим урокам предшествовал рассказ. Рассказы были короткими, но эмоциональными. Часто дети должны были вообра¬зить себе то, что никогда не видели или видели, но забыли. Свободные темы чередовались с натюрмортами и копированием картин Боттичелли, Кранаха, Джорджоне. Есть несколько натурных рисунков женской фигуры, портреты. Сквозь все четыре с половиной тысячи работ проходят натюрморт с деревянными остроносыми туфлями и корзиной, вазы с листьями, набросок: женская фигура за столом, рядом — собака, под столом лежит (а у кого стоймя сто¬ит) обглоданная кость. Просматривая рисунки, я выделила 26 тем, но не в них в конце концов дело. Дело в самом подходе Фридл к обучению детей.

Будучи знаменитым дизайнером, изысканнейшим живописцем и графиком, Фридл владела целым спектром выразительных средств. Фридл-художник преображала мир своим уникальным зрением. Потребность что-то делать руками — шить, конструировать, лепить, рисовать — была у нее с раннего возраста. И потому еще ей было легко с детьми. Детские рисунки ученицы Фридл Эдит Крамер (теперь Э. Крамер известный искусствовед, автор книг по лечению детей искусством) поражают разнообразием приемов и средств. С легкой руки Фридл этим искусством овладели не только ее ученики в Вене, Берлине и Праге, но и дети-узники с желтыми звездами на груди и номерами на руках.

В ход шло все: нитки, обрывки бумаги и тканей, бланки, раздобытые в канцелярии. Из этих бланков дети творили чудеса. Чтобы держать ритм композиции, разграфленные обрезки сопрягались по вертикалям и горизонталям, каждая линия-графа бланка работала на ритмический строй целого.

«Занятия рисованием не ставят целью сделать из всех детей художников. Они призваны освободить и полностью использовать такие источники энергии детей, как творчество, самостоятельность, пробуждать фантазию, укреплять природой данные способности к наблюдению и оценке действительности… Чего следует ожидать от творческого рисования? Прежде всего — стремления ко всеобъемлющей свободе, именно в ней реализуется ребенок».

Это написано Фридл в концлагере. Значит, и за колючей проволокой можно оставаться свободным и говорить то, что уни¬версально во всех условиях, в любые времена. Значит, никакие обстоятельства не способны поработить сам дух человека, ни¬какие обстоятельства не могут служить оправданием для превращения свободного человека в раба, ребенка — в покорного взрослого.

«А почему, собственно, взрослые так спешат уподобить себе детей? Разве мы так уж счастливы и довольны собой?» — спрашивает Фридл.
Еще два отрывка из ее лагерных заметок.

«Вспышками детского вдохновения, внезапными озарениями непозволительно дирижировать. Так можно утратить возможность проникновения в мир идей ребенка, лишиться взгляда, оценивающего готовность ребенка к восприятию… Те знания, которые навязы¬ваются и которые выше его сегодняшних представлений, ребенок воспринимает как посягательство на свою внутреннюю свободу и реагирует либо скукой, либо неадекватным поведением».

«Тем, что мы предписываем детям их путь, детям, которые, помимо всего прочего, развивают свои способности резко неравно¬мерно, мы отлучаем детей и от их собственного творческого опыта. …Учитель, воспитатель должен придерживаться самой большой сдержанности в оказании влияния на ученика. Даже тот учи¬тель, кто обладает вкусом и художественными задатками, может закрепить ребенка в его эффектном, но примитивном способе рисования, может привить ему преждевременный «академизм»… Ребенок податлив и доверчив. Он жадно вбирает в себя указания взрослого. Следуя им, он немедленно получает результат, и верит, что благодаря средствам, полученным от учителя в готовом виде, сможет выиграть в том соревновании, что навязано ему извне. Таким образом ребенок отторгается от своих собственных задач. На этом пути он сначала теряет личные средства выражения, адекватные его жизненному опыту, а затем и сам этот опыт».

Попытка «через готовые упрощения приблизить детей к природе и творчеству» приводит к тому, что ребенок утрачивает самое ценное — самостоятельность. Мы за него решаем, как ему жить, что ему делать, по какой дороге идти. Мы расчищаем завалы, вырубаем леса, прокладываем мосты и велим двигаться по уготовленному пу¬ти. Привычка к указаниям приходит быстро и незаметно. Расплата же за несвободу — рабское мышление. Оно очень привлекательно для тех, кто знает, как надо. Фридл об этом говорит просто: «Слиш¬ком раннее усвоение готовых форм ведет к закрепощению личности».

«Пережить, осознать, суметь» — так формулирует Иттен три этапа творческого процесса. Действительно, непережитое, непрочувствованное эмоционально не может быть осознано; неосознанное не может быть воплощено.

Именно поэтому так настойчиво проводит Фридл мысль о суве¬ренности каждого ребенка, об уникальности его опыта, который в детстве является, по сути, единственной отправной точкой для творческого поиска и претворения:

«При самостоятельном выборе, нахождении и обработке фор¬мы ребенок становится мужественным, искренним, у него разви¬ваются фантазия и интеллект, дар наблюдателя, терпение и, позднее, вкус. Всем этим будет обеспечен путь к красоте».

Только пережитая красота движет ребенком в поисках наибо¬лее выразительных, экспрессивных средств ее воплощения. Фридл считает, что неудачи здесь даже полезны:

«Дети, занятые творчеством, моментально утрачивают присущий подросткам зло-насмешливый способ критики. Из жизни и взглядов другого можно извлечь много малозаметного, но полез¬ного. Ошибки или неудачные моменты в композиции стимулиру¬ют новые идеи. Это делает ребенка критичным, но не нетерпи-мым к своим и чужим попыткам».

Полтора месяца ушло у меня на то, чтобы не только рассмотреть каждый рисунок, но и зарисовать в блокноте многие из них. Так мне было легче, естественнее следить за графической мыслью маленьких художников гетто и тем самым проникать в метод Фридл. Она учила детей там, в концлагере… компоно-вать… Иногда где-то сбоку, в прямоугольнике, ее рукой выстроена композиция будущей работы. Расставлены акценты, задан ритм.

«Перед смертью не надышишься» — Фридл жизнью опровергла этот тезис. Какая же сила была в этой хрупкой импульсивной художнице?!

…Что остается, когда не остается ничего?

До депортации Фридл с мужем кочевали с квартиры на квартиру. Их уплотняли. В соответствии с законами, принятыми на¬цистами против евреев Протектората, с 39-го года евреи были обязаны носить на груди желтую звезду. Им запрещалось появляться в общественных местах, ездить в общественном транспор¬те, выходить вечером на улицу, их детям не разрешалось учиться; лимита пока не было только на воздух.

Прежде за свои дизайнерские работы Фридл получала золо¬тые призы на европейских выставках. Теперь с помощью тумбочек, полок и перегородок Фридл обустраивала жилище из узкого коридора.

— Зачем ты тратишь на это силы? — жалели Фридл друзья. — Скоро в Терезин.

— Если дан один день, его тоже надо прожить, — отвечала Фридл.

Сегодняшний день в Терезине не обеспечивал завтрашнего.

Время остановилось. Так оно остановилось на камуфляжных стан¬ционных часах в Треблинке — всегда показывало три часа.

Обреченные на существование без будущего, люди, по замыслу фашистов, должны были перестать думать, все их чувства должны были заместиться одним — страхом.
Искусствотерапия, которой Фридл занималась с детьми в гет¬то, была в первую очередь направлена против страха, она исцеля¬ла детей духовно, давала им ощущение свободы, приводила в порядок их чувства и мысли.

Своих детей у нее не было. Но разве те, которым она дарила последние минуты радости, в которых переливала свою силу, — не ее дети?! Их становилось все больше и больше… А времени до смертных осенних транспортов 44-го года — все меньше и меньше.

Ежедневные аппели (пересчет заключенных), от голода и уста¬лости люди валятся замертво. Старики, дети и взрослые часами стоят под открытым небом, выстроившись в шеренги. Они замер¬зают зимой и обливаются потом в летнюю жару. Очереди за мис¬кой супа, очереди за водой, очереди на транспорт…

Кто знает, где и когда Фридл обдумывала свои заметки? На аппеле, в очереди за супом, на чердаке, во время занятий, или, может, ночью, свернувшись калачиком в своем закутке? И где она черпала силы размышлять о вещах, столь далеких от существова¬ния заключенного?

«Лучше заниматься с большим количеством детей, чем с ма¬лым или одним ребенком. В большой группе… дети заражают друг друга идеями. Преподаватель не перегружает их своим вниманием, тем самым предоставляет им возможность большего воздействия друг на друга. Он исподволь готовит детей к будущей работе в об¬ществе. Ведь работа группы представляет собой неконкурирующее целое, совокупную единицу мощности. Путем интенсивной работы и группа, и личность получают результаты: все готовы справляться со сложностями, дети становятся критичными, но и доброжелательными друг к другу».

Уроки рисования не спасли детей от газовой камеры, но дали им силу вынести нечеловеческое унижение, остаться людьми…»

Отрывок из книги Елены Макаровой «В начале было детство: записки педагога».

1 мая я записывала письмо на диктофон, встроенный в фотоаппарат, для нашего американского друга. Дочка спала в коляске, времени набирать письмо на ноутбуке не было, вот я его и надиктовывала… Только закончила, смотрю – красный объект среди зеленых всходов растений. И правда, снегирь. И спутница у него есть – с бежевой грудкой. Пока я их снимала, стала свидетелем очень трогательного момента: самец кормил самку «добычей». Похоже, это было не для всех глаз, так что птицы вышли не в фокусе Может быть такое, что птицы остались в нашем регионе, так как одна из них не смогла вовремя улететь, а второй не смог с ней расстаться?

Снегирь в нашем дворе

Снегирь на крыше нашей террасы

А вот это снегирь женского рода

Пара

Это первые весенние цветы - для прочувствования атмосферы

Альберт Эйнштейн, 1954 год

Цитата в оригинале:

“A human being is part of the whole called by us universe, a part limited in time and space. We experience ourselves, our thoughts and feelings as something separate from the rest. A kind of optical delusion of consciousness. This delusion is a kind of prison for us, restricting us to our personal desires and to affection for a few persons nearest to us. Our task must be to free ourselves from the prison by widening our circle of compassion to embrace all living creatures and the whole of nature in its beauty. The true value of a human being is determined by the measure and the sense in which they have obtained liberation from the self. We shall require a substantially new manner of thinking if humanity is to survive.”

Albert Einstein, 1954

Яхта «Майкен» путешествовала в Южной части Тихого океана, когда члены экипажа увидели нечто удивительное…

Сначала был песок - песок НА ПОВЕРХНОСТИ воды.

Это не берег. Это песок колышется на волнах.

След, оставшийся от яхты.

А потом они заметили нечто новое. Пепел и пар, поднимающиеся из воды.

И… пока они смотрели

Появился совершенно новый остров.

Извержение вулкана Тонга, которое команда яхты наблюдала 8 ноября 2006 года.

Вы можете себе представить, насколько это здорово, быть первыми и единственными очевидцами создания нового острова как будто из неоткуда?!

Мать-Природа предстала во всем своем величии!!!

Чарли Чаплин:

“As I began to love myself I found that anguish and emotional suffering
are only warning signs that I was living against my own truth.
Today, I know, this is “AUTHENTICITY”.
As I began to love myself I understood how much it can offend somebody
As I try to force my desires on this person,
even though I knew the time was not right and the person was not ready for it,
and even though this person was me.
Today I call it “RESPECT”.
As I began to love myself I stopped craving for a different life,
and I could see that everything that surrounded me was inviting me to grow.
Today I call it “Maturity”.
As I began to love myself I understood that at any circumstance,
I am in the right place at the right time,
and everything happens at the exactly right moment.
So I could be calm.
Today I call it “SELF-CONFIDENCE”.
As I began to love myself I quit steeling my own time,
and I stopped designing huge projects for the future.
Today, I only do what brings me joy and happiness, things I love to do
and that make my heart cheer, and I do them in my own way and in my own rhythm.
Today I call it “SIMPLICITY”.
As I began to love myself I freed myself of anything that is no good for my health -
food, people, things, situations, and everything the drew me down and away from myself.
At first I called this attitude a healthy egoism.
Today I know it is “LOVE OF ONESELF”.
As I began to love myself I quit trying to always be right,
and ever since I was wrong less of the time.
Today I discovered that is “MODESTY”.
As I began to love myself I refused to go on living in the past and worry about the future.
Now, I only live for the moment, where EVERYTHING is happening.
Today I live each day, day by day, and I call it “FULFILLMENT”.
As I began to love myself I recognized that my mind can disturb me
and it can make me sick.
But As I connected it to my heart, my mind became a valuable ally.
Today I call this connection “WISDOM OF THE HEART”.
We no longer need to fear arguments, confrontations or any kind of problems
with ourselves or others.
Even stars collide, and out of their crashing new worlds are born.
Today I know THAT IS “LIFE”!”

Written by Charlie Chaplin (As I Began To Love Myself)

на фото: Чарли Чаплин и Махатма Ганди

В качестве анонса сборника я напишу только одно предложение: «В этой книге очень много любви, во всем: в строках, в иллюстрациях, в ее композиции».

В ближайшем будущем в печатном виде эта книга выйдет вряд ли, но зато вы можете познакомиться с ее электронным вариантом (посмотреть страницы, скачать его и распечатать) вот здесь.

***

***

***

Что испытывает человек, смотря на законченную работу, результат творчества? Радость? Удовлетворение? Я часто наблюдаю за собой такую вещь: ты работаешь над чем-то, предвкушаешь окончание дела, а когда все сделано, радость приходит только на минуту. А потом душа стремится дальше, к еще более совершенным формам. «Откуда-то» рождаются новые мысли и идеи. Но на одном результате коллективного творчества мне все-таки хочется задержаться чуть дольше. Тем более что это, по сути, был мой первый опыт командной работы.

Проекту был дан старт, еще когда мы с мужем и не думали о собственных детях. Просто те детские книги, которые я видела на полках магазинов, не слишком меня радовали. Ведь в детстве закладываются образы и сценарии, которые выросший ребенок будет воплощать в жизнь…

Обложка к сборнику сказок “Весна в предгорье”, художник Муса Базыгутдинов

Летом 2006 года, наблюдая за детьми на Всероссийском фестивале Сахаджа Йоги, мы с Валерой, совершенно спонтанно (хотя мы-то с вами знаем, что подобные идеи уже давно витали в воздухе ), начали обсуждать возможность создания такой книжки для детей, сказки в которой несли бы чистоту и учили ребят истинным жизненным ценностям. Я помню, как мы сидели на траве в парке перед ж/д вокзалом Сызрани, ожидая поезда на Н. Новгород, и обсуждали будущий проект. Валера, муж и он же разработчик концепции, описывал мне, какую классную книжку можно было бы создать коллективными, международными, усилиями. Я помню, что сидела, слушала, загоралась идеей, и в то же время внутренне сомневалась, что все получится и что мне, загруженной по уши другими делами, нужно браться еще и за этот проект. Но в глубине души я чувствовала, что проект нужный.

Иллюстрация Николая Костюнина к сказке “Истории о гномах” Вадима Тишина

Страницы из книги “Весна в предгорье”

Ну, а дальше было так: благодаря общению через Интернет, была сформирована русско-украинско-литовская команда Сахаджа йогов: собирателей сказок, переводчиков, иллюстраторов… Сначала, в теме писем, мы указывали «Проект по изданию сказок», а потом это словосочетание сократилось до «Сказочный проект». Звучало красиво, что на самом деле мотивировало. Но не останется ли проект всего лишь «сказочным», нереальным? Этот вопрос за два года работы над проектом вставал передо мной не один раз. Иногда мне было грустно, что все движется медленно, но я знала, что значит, так надо, что все происходит в самое верное время. Кто-то даже выразил мнение, что начинание-то, конечно, хорошее, но что вряд ли оно будет доведено до конца, так как таковых прецедентов ранее не было. Признаюсь, я не раз направляла внимание на то, чтобы мы все-таки довели проект до успешного завершения. Но у меня никогда не было желания бросить проект.

Страницы из книги “Весна в предгорье”, иллюстрации Эдиты Лисаускиене к сказке Анастасии Полуниной “Сказка о маленькой снежинке, которая научилась ничего не бояться”

Иногда медленно, иногда быстрее, проект все-таки двигался! На первом этапе мы собрали (или даже целенаправленно написали) сказки Сахаджа йогов, коллективно отобрали из них те, которые, по нашему мнению, наиболее отвечали литературному стандарту. Началась вторая стадия проекта – нам нужны были иллюстраторы. Тут опять все пошло медленно, так как некоторые из тех, кто вызывался помочь, вдруг пропадали, некоторые рисунки были совсем не для детской книжки… Мы несколько раз коллективно направляли внимание на то, чтобы сказки были качественно проиллюстрированы. И через некоторое время мне вдруг стали писать Сахаджа Йоги-художники, которых я ранее и не знала.

Страницы из книги “Весна в предгорье”, иллюстрации Анастасии Карнобед-Вавиловой к “Сказке о карасике, который познал истину” Саньки Клауса

И вот, через 2,5 года от начала проекта, в свет вышел Сборник сказок «Весна в предгорье». Если писать анонс для этой книги, то он будет примерно таким:

«Книга содержит 7 сказок. В каждой сказке отражены аспекты и ценности Сахаджа культуры. Вместе с героями ребенок учится быть щедрым, бесстрашным, радостным… Он учится дарить свою любовь окружающему миру. Вместе с родителями, бабушками и дедушками ребенок, через сказку, постигает себя. Всем детям сказки дарят чистоту и улыбку!

Все страницы в книге цветные. На данный момент сборник можно приобрести в Тольятти и в Москве».

Страницы из книги “Весна в предгорье”, иллюстрация Мусы Базыгутдинова к сказке Вадима Тишина, Валентины Переведенцевой “Весна в предгорье”

А вот и первый отзыв:

«Сегодня получили книгу сказок. Доча (3 мес.) как увидела обложку, сразу стала гулить - очень понравилось Рассматривали с ней сегодня картинки. Так что спасибо всем вам, кто ее делал» (Алима, С.-Петербург)

Иллюстрация Надежды Бурнашевской к сказке Юлии Дейнеко “Почему деревья сбрасывают листья”

Конечно, есть в книге некоторые моменты, которые хотелось бы исправить. Так получилось, что в фамилии художника, сделавшего обложку и проиллюстрировавшего сказку «Весна в предгорье», была допущена ошибка. Этот замечательный художник - Мусса Базыгутдинов.

Иллюстрация Мусы Базыгутдинова к сказке Вадима Тишина, Валентины Переведенцевой “Весна в предгорье”

Но все-таки главное, что это был коллективный проект, что все мы с радостью работали над одной целью. Что все были достойными инструментами Божественности - так, чтобы эта книга вышла в свет! И я очень благодарна Жизни за этот опыт! Я благодарна людям, которые присоединились к проекту, которые поддерживали и растили его.

Финальная иллюстрация Мусы Базыгутдинова к сказке Вадима Тишина, Валентины Переведенцевой “Весна в предгорье“

…Однажды Ра заговорил:
- Ты должен научиться желать только того, чего хочет Бог. Отдай себя полностью Ему.
- Я пробую, но у меня не получается. Одна часть тянет в одну сторону, а другая - в другую. Я не знаю, какая из них больше предана Богу.
- Та, которая говорит тише, та, что слабее, та, чью волю тебе не очень хочется исполнять.
Пока в тебе много от человека и мало от Бога. Человек сильнее, и его голос громче. Но ты ищи внутри себя того, кто слабее и тише…

…Шера учился принимать данность, а это было труднее всего. Иногда хотелось поспорить, доказать свою правоту, пожаловаться, повспоминать. В такие минуты Шера чувствовал, что Ра буквально сверлил его взором и вся пыль, поднятая мыслями, сгорала. После этого Шера ощущал лёгкость и освобождение от чего-то гнетущего и страшного.
- Ра, оказывается, я был несвободен.
Ра улыбался.
- Мне кажется, что во мне что-то рассыпается, не оставляя даже пепла.
- В тебе создаётся новая форма. Она должна быть настолько совершенной, насколько ты в состоянии вообразить. Следи за соответствием внутренней формы твоим представлениям о со-вершенном. Если его не будет, Шакти разрушит тебя.
- Шакти сильнее Бога? - спросил Шера.
- Шакти - это сила, - вновь повторил Ра.
Шера начал совершать усилия, чтобы обнаружить и понять Шакти, но понимание усколь-зало от него. Несколько месяцев отчаянной борьбы ни к чему не привели. Тогда Ра, наблюдавший за Шерой, сказал:
- Ты не сделал того, что я тебе говорил. Сначала роди в себе соответствие, а потом ищи Шакти. Человек не может обнаружить Шакти, её может обнаружить Бог. Когда Бог войдёт в тебя, ты увидишь Шакти. Шакти приходит туда, где видит равновесие. Она любит красоту, она жаждет совершенства…

…- Неужели Бог послал нас в город, поражённый чумой, ради неё? - Шера кивнул головой на жен-щину.
- Совершенная форма - большая редкость в этом мире. Она понимает, что такое красота, она может обрести равновесие, если захочет учиться. Скажи, что ты хочешь? - обратился Ра к женщине.
Она склонилась перед ним в глубоком поклоне.
- О великий Бог! Я не знаю твоего имени, но вижу, что ты пришёл вершить свой суд. Ты будешь милосердным к тем, кто умеет быть милосердным к другим. Что касается меня, я хочу де-лать то, что желает Бог. Я хочу понимать Его желания и исполнять их.
- Бог может делать злые вещи, - сказал Шера. - На твой город Он наслал чуму, и один из твоих детей заболел.
- Мы не были чисты в мыслях, мы не вели праведную жизнь. Я сама совершила много гре-хов, поэтому мой ребёнок заболел. Но сейчас он здоров, потому что Бог простил меня. Ты - святой человек, ты знаешь всё это лучше меня.
- Шера, она не рассуждает, она просто живёт, воспринимая мир таким, какой он есть. Шак-ти будет играть с ней, - сказал Ра.
- Шакти - великая Мать, - глаза женщины засветились пониманием. - Она даёт жизнь, она забирает жизнь, она движется туда, куда захочет, и нет силы, способной остановить её.
- Ты - знаешь, - сказал Ра. - Благословенна будь….

…Шакти - совершенная сила, но формы, создаваемые ею, несовершенны. Она позволяет им существовать и любоваться собой до определённого момента, а потом затевает свою бесконечную вселенскую игру. Я видел звёзды и галактики, мирно плывущие по океану беспредельности, я видел счастье, излучаемое их бездонными глазами, я видел непревзойдённую красоту миров, считавших себя совершенными. Но прилетала Шакти и делала всего лишь несколько движений из своего вечного танца… Глаза звёзд широко распахивались от недоумения, а потом в них появлялся ужас. В некоторых загорался свет поиска… Ищите сейчас, пока вы на Земле, пока у вас есть человеческое тело. Звёзды мечтают стать людьми, боги ищут тела, в которые они могли бы войти! И всё это для того, чтобы постичь Шакти…”

Выдержки из книги Платоновой Т.Ю. “Рамкона“